Жрец Лейлы - Страница 71


К оглавлению

71

– Ты – Сирен, сын Лейлы, Богини Ночи и Охот, и Годоса, бога Морей и Океанов. Прародитель народа сирен.

+ Правда, он у меня красивый? + голос моей госпожи был полон гордости.

– Ты знаешь, – вспыхнули глаза юного бога.

– Прародитель народа сирен? – пробормотала девушка.

Я потер виски.

– Да. Эта история давно превратилась в легенду. С тех пор прошло более пяти тысяч лет.

– Сколько?! – опять эта синхронность.

– Так мы в будущем? – кто-то вскочил на ноги.

Я пожал плечами, у меня начинала болеть голова:

– Вам лучше знать.

Сирен взмахом руки успокоил своих товарищей. И его огненные глаза впились в меня:

– Пророчество гласило, что кровь первых во всем жрецов моей матери, собранная по капле от каждого в огненный кубок, станет её лекарством. Я ранил своего отца, чтобы воспользоваться силой моря, и отправился по волнам времени. Первым был Сарагон.

Я медленно кивнул:

– Первый жрец Лейлы, поднявший культ Лейлы на небывалую высоту.

– Значит все должно получиться, – тихо произнес фиолетовоглазый.

И я потрясенно уставился на него:

– Ты и есть Сарагон.

– Верно, мальчик, – улыбнулась мне живая легенда.

Сирен слабо улыбнулся:

– Потом я нашел первую женщину-жреца.

Я перевел взгляд на девушку:

– Лирия.

Она смущенно кивнула, улыбаясь.

Я застонал и схватился за голову:

– Кэрт. Я их правильно понял?

– Думаю да, – задумчиво отозвался темный. – Сила пророчества перекидывает их всех в нужное место и время, чтобы собрать доноров вместе. Так что неудивительно, что они попали сюда. Все самые уникальные жрецы Лейлы за прошедшее время. И ты вписываешься в их плеяду, словно четко попадая в нужное место. Насколько я помню, еще ни один жрец Лейлы не становился её Верховным Жрецом в четырнадцать лет?

– Это правда? – тихо поинтересовался у меня сын моей госпожи. – Ты действительно так молод?

Я медленно кивнул:

– Правда. Мне всего двадцать пять лет. Теперь я понимаю повеление Лейлы помочь вам.

– Ты должен отправиться с нами за последним жрецом, – возбужденно вскочил на ноги Сирен.

Я заинтересованно склонил голову:

– А какой он должен быть?

– Пророчество гласит, что это будет Первый Верховный жрец Лейлы на морском просторе, – тихо ответил бог. – Я не знаю, сколько временных потоков нам нужно будет пересечь, ведь для этого Годос, мой отец, должен перестать существовать. Никто не может кроме него входить безбоязненно в морские воды.

Я покачал головой:

– Вот почему мы отправляемся в Вайгал. Теперь мне понятно это тянущее чувство необратимости.

Кэртис хмыкнул:

– Я правильно понимаю, что там ты рассчитываешь встретиться с Сиганом?

– Нууу…

+ Он будет там + шепнул голос в моей голове.

– Он будет там, – повторил я и улыбнулся сыну Лейлы.

– Кто такой Сиган? – но я по глазам видел, что он уже догадался, просто не смея поверить своей дикой догадке.

– Пират, – поднялся я на ноги. – И первый жрец Лейлы на морских просторах. – Поднял на них глаза и уточнил. – Верховный Жрец Лейлы на море, так же как я Верховный на суше.

Глава тринадцатая. Гости из прошлого

Их было семь. Семь жрецов Лейлы, чья кровь требовалась для огненного кубка с лекарством, способным излечить богиню. Нашу богиню.

Первый жрец Лейлы, ставший Верховным, сочетая в себе обе ипостаси служения; тот, кто распространил Культ Лейлы на половину континентов Эмира – фиолетовоглазый Сарагон. Необычный цвет его глаза воспевался в легендах, как особый знак расположения богини.

Первая из трех за всю историю служения Лейлы женщин – Верховных Жриц, – солнечная, золотоволосая Лирия, с невинной улыбкой и черной душой убийцы.

Первый служитель Лейлы, которому она даровала свою силу в первое свое явление на Эмире, маг и воин – Лайл. Спокойный, рассудительный. В отличии от остальных, его лицо не отличалось красотой, как это любит наша госпожа, но было в нем что-то… настолько притягательное, что я понимал Лейлу и её выбор. Насколько мне было известно, его она удостоила особой почести. Он был, пожалуй, единственным жрецом Лейлы, кто испытал жаркие объятия страсти самой богини. И сейчас он путешествовал для того, чтобы спасти любимую женщину, а не повелительницу.

Первый Верховный Жрец Любовник – голубоглазый Тир. Гибкий, яркий и совершенно сумасшедший. Он способен был очаровать даже дерево. Я старался держаться от него на некотором расстоянии. Опасный, очень опасный.

Первый Верховный Жрец, уничтоживший собственный народ во имя Лейлы – молчаливый Тагар. Мрачный тип с высокомерными королевскими замашками. Ему не нравились вопросы и, по-моему, я сам ему тоже очень не нравился. В пару мгновений он вообще мне чем-то напомнил Регила.

Первый Верховный Жрец с великим талантом барда – бродяга с беззаботной улыбкой Миран.

Еще четверо сопровождающих оказались втянуты случайно, оказавшись невовремя рядом со своими господами: мальчик-секретарь, слуга Тагара, которому тот диктовал какой-то документ в момент появления Сирена; служанка Лирии, которая в тот момент помогала своей госпоже в утреннем омовении; и две девушки-рабыни, с которыми Тир плескался в уединенной бухте.

– Ты очень хорошо знаешь легенды и песни, – ко мне подъехал Миран.

Коней мы взяли в лагере разбойников, все равно своим хозяевам они больше не требовались.

Я взглянул на барда и улыбнулся:

– Приходится. Нам больше ничего не осталось, кроме легенд и песен.

Он нахмурился:

71